Мужчина- сладкое звучание , яркий запах слова
В нём пряность рома и ванили аромат
Переплетаются с медовою пыльцою.
Душистость перца жгучего уверенной рукою
Дурманит, застилая фимиамом табака и жжёт по коже он безумной пеленою.

И каплей грубости, на языке горчащей.
И шоколада терпкой сластью, что стекает с губ
В нём запах дьявольского зноя, карамели волн и сладострастья.
Сила,спокойствие, уверенность как база нот идут.

Мужчина пахнет и строптивостью и сексом,
Горящим ароматом власти, страсти и огня.
И запах этот сколь маняще сладкий столько ж терпкий
Так пахнет разве только омута вода.

Он настоящий, через боль забыв потери,
Порою сосчитает череду своих побед
С горящим сердцем, вдохновлённый на идею,
Как Феникс величаво восстаёт.

Но пахнет так не всякий добрый малый
Лишь тот, что от рождения велик
Тот, что родился и судьбою наречен быть адмиралом.
Кому характер, стержень и судьба больших побед сулит.

Пусть праздник будет не раз в год на протяжении века.
Мужчина, восхвалённый в слоге этих строф.
Достоин чувствовать себя воспламене́нным ежедневно.
Вовеки окрыленным музой, властителем любых миров!
23.02.24

Ты же лесная гуинья, ну что мурлычешь как киска?
Твоя чёртова любовь — танец на грани риска.
С тобой каждый день как последний, игра на скрипке под терпкой посыпкой
Что же ты, сука, молчишь со своею ехидной улыбкой?

Вскрываешь мой мозг и взрываешь мир.. легко...как старый шкаф в гневе,
Каждое слово — шрапнель, каждый взгляд — химический ожог на моём теле,
В тебе боли и ужаса хватит на тысячу Хиросим,
Ты единственная, кто может меня прикончить и воскресить!
30.12.24

Я не красотка, глаза не водопады,
С лицом инопланетной Тиамат.
Я попадаю в ваши сказки,
Всё ворошу и объявляю «Мат».

Я не икона и не символ индустрии,
Нелепа, сонна и крива.
Скольжу я телом по теням,
А кожа моя ледена и мертвецки бледна.

Слова мои режут холодным металлом,
Мир ваш трещит, я стою в зеркалах.
Тишина задрожала моим дыханьем,
И ночь прохрипела финальный набат.

Тени прячутся за каждым шагом, Шёпот ваш сплетается в паутину ночи.
Я слышу мир, как сломанный колокол,
И в каждом из них эхо чужой мечты.

Смех мой — как удар по пустым углам,
Свет мой — как отблеск на холодных стёклах.
Я существую, где границы стерты,
И смерть и жизнь встречаются в моих глазах.
16.12.25

А время медленно идёт и дни сменяют ночи,
Вот новые люди и маски в фальшивом мире лжи,
А боль и тошнота всё сковывают горло, аж до дрожи
По-прежнему, хоть вырваны под рёбрами ножи.

И мост, родивший веру в космос, взорван
И дух, что верил в фатум, умерщвлён.
Главный игрок на той арене сломлен,
Но разум в бездне - больно поражён.

Стихи, как "третий том", горят в камине,
Черчу прощальный кровью гальдрастав.
Внутри всё тихо , будто ядом угостили
Снаружи полный жизни стойкий взгляд.

И выломав все пальцы наизнанку,
Испепелив до праха всех эмоций каждый пуд,
Дракон своею кровью окропил мою осанку.
А разве предрекали, что не предадут?

Теперь, поднявшись, стоя на руинах,
Прочувствуй кожей каждый миллиметр битого стекла,
Кровавых слёз следы утри, ты в силах
Драконья чешуя - не твой крестраж...
14.03.24

Он не прочтёт моих стихов —
Он про прозу, не любит поэзию.
А я всё равно пишу о нём —
Мои строки не про одобрение.

Он — как металл с бурей огня,
Мы в этом схожи,
Разница здесь — мала.
Мои эмоции с ним наружу — по коже,
Моё дыхание — зеркала.

Он не поймёт, зачем мне боль,
Зачем я прячу себя за метафоры,
Зачем мне нужен огонь и каждая роль —
Мои строки — не роль, а чувства и раны.

Я хочу любовь — даже с псом в мозгу на страже,
Пусть он воет, но я иду — туда, где он важен.
Почему любовь во мне — как вольт,
Что рвёт провода у разума.

Я — неудобная. Режу словами,
Молчу, когда нужно кричать.
Моя правда не делится с вами,
Моё сердце не просит прощать.

Он — как очень редкий сорт,
С гвоздями и сталью в примеси
Кусаю — и кровоточат губы и рот,
Но и я для него — взрывная коллизия.

Он — мой предел и мой запрет,
Моя тоска и мой антидот.
С ним каждый шаг — как на карниз,
И воздух дрожит, как провод.

Мне тяжело с ним, и ему — со мной.
Мы разные напрочь. Я — буря, он — камень.
Он идёт по земле, я — по войне,
С ветром, судьбой и памятью.

Мы не совпадаем. Мы ломаем путь.
Я не умею иначе — я создана в грозах.
Он — ровный, холодный, прямой, как ртуть,
Я — живая, но вся — в шипах и слезах.

Я — нелюбимый автор. Меня не читают.
Меня проживают, ломают, клянут.
Но если глаза его снова встречаю —
Я рушусь, горю, воскресаю. И жду.

И когда мозг воспалённо бормочет «не сможешь»,
Касание фаланг по спине —
Всё во мне вниз, как водопад — «Боже…»
И сердце скачет в пламенном котле.

Я не пойму, зачем нам дали чувство
В сердца столь разных, острых натур.
Но без нот его голоса — пусто,
Без дыхания — тону в глухой фактуре.

Он не любит стихи. А я — ими дышу.
Я пишу их кровью. Я в них тону.
Он не поймёт — я не прошу.
Но его глаза цвета утренней зари —
Вот, что я признаю.

Снова — острая стычка, нерешаемый спор,
Снова новый срок и граница.
Не знаю, что ждёт в грядущем году —
Начало жизни или вето на страницах.

Закрыв глаза, ресницами я ощущаю всё,
А сердце бьётся, словно обезумев.
Я помню, что он не прочтёт стихов —
Но внутри как по морскому дну — о нём. В глухом миноре.

И если однажды он всё же прочтёт —
Хоть одну строку, хоть одно слово,
Пусть поймёт: в каждом рифмованном вздохе
Я жила, горела и ломала снова.